Судя по всему, беглый взгляд, который Генрих Афанасьевич бросил на меня, вполне его удовлетворил.

- Ну что, Гордеев? Как успехи?

Я пожал плечами:

- Похвастаться не могу. Сегодняшний процесс закончился... ну не совсем так, как бы мне хотелось.

- А что такое?

- Моему подзащитному, это Тепцов, который магазин ограбил...

Розанов кивнул, хотя я могу поставить ящик пива, что никакого Тепцова он не помнит.

- Ну вот, ему дали на два года больше, чем его подельникам - другим подсудимым. Но он сам виноват. Колоться надо, а он уперся рогом - и ни в какую.

- Да, бывает, - промямлил Генрих Афанасьевич. - Но ты, я вижу, бодрость духа не теряешь?

- Да нет... Вот только проблемка одна у меня, Генрих Афанасьевич...

- Какая? - насторожился Розанов.

- Машина сломалась. Карбюратор полетел.

- Ц-ц-ц, - поцокал языком Розанов.

- А зарплату все задерживают, - заключил я.

- Да, задерживают. И что же ты от меня хочешь?

- Нельзя ли мне, Генрих Афанасьевич, некую сумму получить? На ремонт машины?

Розанов покачал головой:

- Ты же знаешь, Юра, касса пуста. Отпуска, расходы всякие, туда-сюда... Откуда я тебе денег возьму?

Я пожал плечами:

- Ну тогда я, пожалуй, тоже в отпуск уйду. Отпускные-то вы мне обязаны заплатить.

Я знал, что Розанов не пойдет на такой вариант. В консультации и так оставалось всего два или три работающих адвоката. Не может же он вообще закрыть контору на летние месяцы.

- Ну нет, Гордеев, в отпуск я тебя не отпущу.

- Почему? - недоуменно поинтересовался я. - По трудовому законодательству имею полное право.

- Ты, того... - Генрих Афанасьевич поискал аргумент, но не нашел ничего лучше, как сказать: - Молодой еще. И работаешь у нас всего пару лет.