- Скажите, пожалуйста, кем приходилась подозреваемая убитому? спрашивал журналист в одном репортаже, поспевая за какой-то толстой женщиной, одетой в черное, шедшей через двор к машине.

- Не знаю. Я вообще ее не знаю, - испуганно отвечала женщина, спеша укрыться за тонированными стеклами автомобиля.

- Но говорят, она жила здесь? - не отставал от нее журналист.

- Нет, она здесь никогда не жила.

Охранник оттеснил журналиста от машины. Женщина уселась на заднее сиденье, и черная блестящая иномарка тронулась с места.

...Глубокой ночью, когда все программы закончились, супруги Бирюковы выключили телевизор.

- Что делать-то... Что делать, Саша? - тихонько подвывала Бирюкова.

Капитан Бирюков нахмурил брови, одернул на себе драную и застиранную олимпийку, в которую облачался, придя домой, встал и решительно произнес:

- Надо ехать.

Скорый поезд Санкт-Петербург - Москва останавливался в Твери в половине второго ночи и стоял ровно три минуты. Бирюков решил не брать билет. Он подошел к проводнице, дал ей деньги, и девушка впустила его в пустое холодное купе.

Выбравшись из дома, он ощущал полузабытое тревожно-приятное чувство свободы. Хотелось вытворить что-нибудь эдакое. Например, познакомиться с молоденькой проводницей. А там, может, и...

- Когда прибываем в столицу?

- В половине пятого.

- Эх, жаль, метро еще закрыто будет, - залихватски подмигнул Бирюков девушке, но та не была настроена на шутки с ночным пассажиром.

Да, подумал Бирюков, будь на ее месте бабенка лет за тридцать, она бы оценила его авансы, а эта девчонка совсем соплячка, еще не понимает ничего... Летом в поездах всегда одни пигалицы работают, студентки... Их сразу видно.